Право на доброе имя

Право на защиту чести, достоинства и доброго имени

Право на доброе имя

Право на достоинство является, по существу, основной целью всех ос­тальных прав человека. В этом смысле достоинство человека – источник его прав и свобод.

Разделы о правах и свободах человека во многих современных конституциях открываются понятием «достоинство человека», например, ст. 1 Конституции ФРГ гласит: «Достоинство человека неприкосновенно.

Уважать и защищать его – обязанность всякой государственной власти»[21].

«Человеческое достоинство как сложное и многогранное яв­ление – это самоуважение личности, ее нравственное, справедливое от­ношение к себе, стремление к снисканию уважения других людей и необхо­димость уважать других индивидов.

Это то, что отличает человека от иных живых существ, превалирует над биологическими инстинктами и, не теряя своей сущности после смерти индивида, выражает абсолютную цен­ность человека, его неповторимость, автономию его личности и индивиду­альную свободу, свободу духовно-нравственных исканий и творчества. В то же время рассматриваемый феномен – это совокупность социально-этических качеств человека, таких как великодушие, принципиальность, мужество, справедливость, гражданственность, честность, совестливость, добродетельность, отзывчивость, благоразумие, стремление к познанию истины и творческому самовыражению»[22].

Посягательство на достоинство человека может быть средством как физического, так и психического воздействия. «Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию, а также без добровольного согласия – медицинским, научным или иным опытам» (ч. 2 ст. 21 Конституции Российской Федерации).

Право на достоинство – абсолютное субъективное право, по­скольку ему корреспондируется обязанность неопределенного круга лиц, состоящая в том, чтобы не препятствовать управомоченному ли­цу (обладателю субъективного права) осущест­влять свое субъективное право[23].

Достоинство, как субъективное право человека, включает в себя и охрану чести, репутации и доброго имени. Защита достоинства личности безусловна и осуществляется государством: никакие обстоятельства не могут служить осно­ванием для его умаления.

Достоинство гарантируется и защищается личными правами (правом на свободу и личную неприкосновенность, правом па защиту чести и доброго имени и др.).

Реальная правовая защита достоинства человека обеспечивается и рядом социально-экономических прав, например, правом на свободный труд при запрещении принудительного труда, правом на социальное обеспечение, гарантирующим достойный уровень жизни.

В развитие конституционных норм достоинство личности охраняется нормами ряда отраслей права, вплоть до уго­ловного, предусматривающего такие составы преступлений против чести и дос­тоинства, как клевета и оскорбление.

Право на защиту доброго имени, также как и на защиту чести, закреплено в ст. 23 ч. 1 Конституции Российской Федерации. В ст. 150 ГК РФ честь и доб­рое имя объединя­ются в одно общее нематериальное благо. Очевидно, в данном случае законода­тель стремился максимально полно определить нематериальное благо, отра­жающее идеальное представление о морально-этических качествах личности.

Традиционно в юриспруденции понятие честь ассоциируется с личностью человека, т. е. персонифицируется. Однако, история, психология социология исследуют такой феномен, как «коллективная честь».

Поведение привилегиро­ванных военизированных сословий средневековья регламентировалось мораль­ными нормами, формализованными кодексами чести.

Например, кодекс чести самурая «бушидо» в средневековой Японии, в основе которого лежала готов­ность к самопожертвованию в сословных интересах.

Проступок, нарушающий данные нормы, воспринимался как посягательство на честь всей корпорации в общем, и на честь каждого ее члена в отдельности. На сегодняшний день по­добное положение вещей можно встретить в обычаях горских народов Кавказа, проявлением чего является существующий и поныне институт кровной мести[24].

Первоначально честь вытекает из самой природы человека и обусловли­вает определение его принадлежности и места в группе. В дальнейшем она формируется под воздействием общества. У каждого социума свои представле­ния о чести.

Отдельный индивид может иметь свое представление по этому по­воду, но реализуется такой феномен как честь в рамках социальных представ­лений о ней.

«В отличие от иных объектов правовой охраны честь обладает двумя особенными признаками:

1) отсутствием очевидности (ее нельзя взвесить на весах или метрически измерить, а определить денежный эквивалент можно лишь весьма условно, проблематично установить величину ущемления чести);

2) отсутствием стабильности (представления о чести подвержены измене­ниям как в социально историческом плане, так и в личностном: в недалеком прошлом появление женщины прилюдно в мужской одежде или «простоволо­сой» рассматривалось как бесчестие, ныне же это повседневная обыденность и даже мода; то, что еще вчера человек считал для себя бесчестным, ныне тако­вым не является, так, законопослушный человек вполне справедливо обижается на эпитет «вор», но если он в дальнейшем становится на криминальный путь и рассчитывает сделать карьеру в преступной иерархии, то этот же эпитет будет восприниматься им в качестве лестного)»[25].

Институт чести в юриспруденции образуется единством двух ее аспектов:

1) Право на честь – каждая личность имеет право требовать от общества признания ее статуса полноправного члена социума, право требовать уважи­тельного отношения к себе. Но правомочием требования рассматриваемый ас­пект права на честь не ограничивается.

Субъект обладает также и правомочием обладания честью: каждый человек имеет право обладать честью и, как следст­вие, государство не вправе ему в этом отказать и обязано воспринять его как носителя чести и гарантировать ее охрану от различных посягательств.

2) Честь как субъективное право, т. е. мера возможного поведения, гаран­тированная государственным принуждением.

Особенностью исследуемого ин­ститута является то, что меру чести определяет не столько право, сколько нормы обычаев, морали и нравственности; а государство встает на защиту от­ношений, урегулированных не правовыми нормами, и придает им черты право­отношений.

По своему характеру право чести относится к категории абсолют­ных прав: правомочный субъект обладает абсолютным правом требования ко всем членам общества, которые обязаны это право признать и не нарушать. Данное право реализуется самим субъектом, все остальные обязываются к пас­сивному поведению – воздержанию от его нарушения.

Не смотря на свое част­ное происхождение, право чести юридически не значимо до тех пор, пока не будет нарушено; а в таком случае его защита приобретает публичный характер. Как мера возможного поведения, право чести предоставляет субъекту выбор: воспользоваться им и отстаивать нарушенную честь или избрать вариант бесче­стного существования[26].

Доброе имя выступает средством индивидуализации репутации гражда­нина, как внешнего проявления общественной оценки личности и ее внутрен­ней самооценки.

В литературе высказывается предложение о выделении доброго имени в качестве самостоятельного объекта защиты, поскольку целью восстановления репутации является, прежде всего, восстановление доброго имени[27]. «Честь, дос­тоинство, деловая репутация гражданина в совокупности определяют «доброе имя», неприкосновенность которого гарантирует Конституция РФ»[28].

Понятие «доброе имя», как совокупность положительных качеств лично­сти, отраженных в общественном сознании, т. е. общественная оценка конкрет­ного индивида, близко понятию «честь» и включает в себя положительную ре­путацию гражданина, с учетом ее деловой составляющей.

Таким образом, доброе имя, также как честь и достоинство, сочетают в себе объективную и субъективную стороны.

Объективная составляющая доб­рого имени основывается на идеализированном представлении о человеке как совокупности положительных качеств, присущих ему от рождения и сохра­няющихся на протяжении всей жизни.

Субъективная составляющая основыва­ется на результатах фактического поведения лица, выраженных в профессио­нальных успехах или неудачах, отношениях с окружающими, количестве на­град либо взысканий и иных аналогичных факторах, отражающих отношение общества к данной персоне.

Источник: https://infopedia.su/18xaae3.html

Конституционное право на доброе имя: инновационный и сложившийся подход

Право на доброе имя

ных действий, по нашему мнению, необходимо внести в УПК РФ, учитывая хотя бы то, что нельзя говорить о таком доказательстве, как протокол следственного действия (п. 5 ч. 2 ст. 74 УПК РФ), когда в основных понятиях, используемых в УПК РФ (ст.

5) нет понятия следственного действия и в уголовно-процессуальном законе не определен их перечень, не говоря уже о том, что следователю, дознавателю необходимо проводить не определенные законом «какие-то» следственные действия.

Непонятно, какое именно процессуальное действие является следственным, нет их четкого перечня, в связи с чем и возникают противоречия во взглядах ученых-процессуалистов о количестве и видах следственных действий.

Хотя необходимо признать, что отдельные нормы УПК РФ устанавливают некоторые следственные действия: допрос, производство судебной экспертизы, эксгумация, освидетельствование, обыск и выемка, осмотр, наложение ареста на имущество, контроль и запись переговоров, следственный эксперимент, наложение ареста на почтово-телеграфные сообщения, их осмотр и выемка, предъявление для опознания, проверка показаний на месте, личный обыск (ч. 2 ст. 159, ч. 1 ст. 164, ч. 2 ст. 164, ч. 5 ст. 165, ч. 1. ст. 170, ст. 177, ч. 3 ст. 174, п. 2 ч. 3 ст. 186, ч. 3 ст. 190, п. 3 ч. 2 ст. 426 УПК РФ). Однако многие из этих действий, признающихся законодателем следственными, исходя из нашего исследования, таковыми не являются. Поэтому, на наш взгляд, необходимо внести изменения и дополнения в УПК РФ, включить в него разработанные нами понятие «следственные действия» и их перечень.

С.И. Земскова*

КОНСТИТУЦИОННОЕ ПРАВО НА ДОБРОЕ ИМЯ: ИННОВАЦИОННЫЙ И СЛОЖИВШИЙСЯ ПОДХОД

Ключевые слова: Конституция, диффамация, клевета, способы защиты доброго имени, честь, достоинство.

S.I. Zemskova. Constitutional Right to a Good Name: Innovative and Traditional Approaches

So far, not a single legislative act or judicial decision has provided a clear and unambiguous definition of the notion of “good name”. The RF Constitution guarantees state protection of a person's honour and dignity, stressing that “nothing shall be deemed to be a reason for anyone's disparagement”.

This article reveals the legal content of the benefits of a good name as an intangible asset and provides linguistic definitions of the notions of honour, dignity and

*Аспирант Московской государственной юридической академии имени О.Е. Кутафина. [svetss@mail.ru]

business reputation. It lists actions constituting encroachments upon one's good name, such as the unlawful use of a name or its distortion or quoting in ways or forms damaging a citizen's honour, dignity or business reputation.

As pointed out in the work, a person can defend his/her good name by claiming compensation for the damage resulting from the unlawful use of his/her name, or else by claiming the application of the provisions of Article 152 of the RF Civil Code in the event of the name's having been distorted or quoted in ways or forms damaging such person's honour, dignity or business reputation.

The author suggests a new definition of one's good name: the totality of objective information and data identifying a person as an honest and respectable citizen.

The article highlights the European Court's stand on the matter as expressed in specific decisions passed by the Court:

“The European Court maintains that a person's identification as a victim to a breach of the Convention does not depend exclusively on the recognition of the damage done to his/her reputation. Even the slightest attempt at calling any person's good name into question shall entitle such person to defend it.

[…] “The petitioner complains to the European Court that, in the light of the provisions of Article 8 of the Convention, entering his personal data into the SGB database was unlawful, and that the certificate issued the results of his security check constituted an unjustified breach of his right to a good name that negatively impacted his private life.”

Статья 23 Конституции РФ устанавливает гарантированное право граждан РФ на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

Введение в Конституцию в качестве гарантированного объекта правовой защиты такого объекта нематериальных благ, как доброе имя, является весьма прогрессивным шагом, поскольку ранее действовавшие Конституции вообще не предусматривали права на доброе имя и соответственно не гарантировали защиты его.

https://www.youtube.com/watch?v=3pySAblzFwo

В настоящее время, на мой взгляд, право на защиту доброго имени имеет больше вопросов и неопределенностей, чем точных и ясных способов его реализации. Основных таких вопросов три:

1. Что конкретно включает в себя такой объект, как «доброе имя»?

2. В чем конкретно выражаются действия, противоправно посягающие на доброе имя?

3. Каковы конкретно законные способы защиты доброго имени?

Правовое содержание объекта нематериального блага доброго имени. До

настоящего времени точного определения «доброго имени» не приведено ни в законодательных, ни в судебных актах. В юридической литературе авторы, затрагивающие этот вопрос, в основном формулируют терминологическую

проблему, сетуя на отсутствие прямых определений и на невнимательное отношение законодателя к понятию «доброе имя».

Источник: https://cyberleninka.ru/article/n/konstitutsionnoe-pravo-na-dobroe-imya-innovatsionnyy-i-slozhivshiysya-podhod

Статья 23 Конституции РФ

Право на доброе имя

1. Каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

2. Каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения.

Комментарий к Статье 23 Конституции РФ

1. Комментируемая статья 23 КРФ регламентирует одно из личных конституционных прав человека. Все они имеют нечто общее в виде структуры института личных прав и свобод, предполагающей совокупность ряда элементов.

Первый из них обеспечивает физическую неприкосновенность человека, второй – духовную неприкосновенность, а также его честь и достоинство, третий – это неприкосновенность частной и семейной жизни*(234).

Общей характеристикой всех личных прав является присутствие в их содержании такого важнейшего компонента, как “неприкосновенность”.

Неприкосновенность означает, что отношения, возникающие в сфере частной жизни, не подвергаются интенсивному правовому регулированию. Баглай М.В. считает, что частную жизнь составляют те стороны личной жизни человека, которые он в силу своей свободы не желает делать достоянием других.

Это своеобразный суверенитет личности, означающий неприкосновенность ее “среды обитания”*(235). Романовский Г.Б. полагает, что частная жизнь охватывает круг неформального общения, вынужденные связи (с адвокатами, врачами, нотариусами и т.д.

), собственно внутренний мир человека (личные переживания, убеждения, быт, досуг, хобби, привычки, домашний уклад, симпатии), семейные связи, религиозные убеждения*(236). С точки зрения ГК неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна рассматриваются как нематериальные блага (ст.

150), а одним из принципов гражданского законодательства является недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в частные дела (п. 1 ст. 1 ГК).

В Определении КС РФ от 09.06.2005 N 248-О содержится определение того, что из себя представляет право на неприкосновенность частной жизни: оно означает предоставленную человеку и гарантированную государством возможность контролировать информацию о самом себе, препятствовать разглашению сведений личного, интимного характера.

В понятие “частная жизнь” включается та область жизнедеятельности человека, которая относится к отдельному лицу, касается только его и не подлежит контролю со стороны общества и государства, если она носит непротивоправный характер.

Однако, как указал Европейский Суд по правам человека, “основная цель статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод состоит в защите отдельного лица от своевольного вмешательства государственных властей”.

Определяя меру наказания в виде лишения свободы за совершенное преступление, государство не оказывает самовольное вмешательство в частную жизнь гражданина, а лишь выполняет свою функцию по защите общественных интересов (постановление от 28.05.1985 “Абдулазис, Кабалес и Балкандали против Соединенного Королевства”).

Право на неприкосновенность частной жизни с точки зрения его нормативного содержания означает неприкосновенность личных и семейных тайн, чести и доброго имени человека, а также тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений.

Все компоненты права на неприкосновенность частной жизни образуют, по мнению Петрухина И.Л., некое единство – комплексный правовой институт, состоящий из норм различных отраслей права.

Неприкосновенность частной жизни – непрерывно поддерживаемое состояние, в котором реализуется правовой статус гражданина в этой сфере жизнедеятельности*(237).

Если представить право на частную жизнь граждан как совокупность гарантированных им тайн, то среди них можно различать тайны личные (никому не доверенные) и тайны профессиональные (доверенные представителям определенных профессий для защиты прав и законных интересов граждан).

В этом смысле к личным тайнам следовало бы отнести тайну творчества и общения, тайну семейных и интимных взаимоотношений, тайну жилища, дневников, личных бумаг, тайну почтово-телеграфной корреспонденции и телефонных переговоров.

Профессиональные тайны – это медицинская тайна, тайна судебной защиты и представительства, тайна исповеди, тайна усыновления, тайна предварительного следствия, тайна нотариальных действий и записей актов гражданского состояния*(238).

Комментируемая норма статьи 23 Конституции Российской Федерации о праве на неприкосновенность частной жизни и личную тайну была применена Конституционным Судом РФ при рассмотрении запроса Лангепасского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа о проверке конституционности п. 2 ст. 14 Федерального закона “О судебных приставах” (Постановление КС РФ от 14.05.2003 N 8-П*(239)).

Позиция заявителя состояла в том, что положения указанного Закона, уполномочивающие судебного пристава-исполнителя истребовать в банке справки о составляющих банковскую тайну вкладах физических лиц без запроса (согласия) суда, нарушают конституционные права клиентов банков на неприкосновенность частной жизни и личную тайну (ч. 1 ст. 23 Конституции РФ) и вступают в противоречие с положениями иных федеральных законов.

Конституционный Суд пришел к выводу о том, что из конституционных гарантий неприкосновенности частной жизни, личной тайны и недопустимости распространения информации о частной жизни лица без его согласия вытекают как право каждого на сохранение в тайне сведений о его банковских счетах и банковских вкладах и иных сведений, виды и объем которых устанавливаются законом, так и соответствующая обязанность банков, иных кредитных организаций хранить банковскую тайну, а также обязанность государства обеспечивать это право в законодательстве и правоприменительной практике. Тем самым Конституция определяет основы правового режима и законодательного регулирования банковской тайны как условия свободы экономической деятельности, вытекающей из природы рыночных отношений, и гарантии права граждан на свободное использование своего имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, а также как способа защиты сведений о частной жизни граждан, в том числе об их материальном положении, и защиты личной тайны.

Институт банковской тайны по своей природе и назначению имеет публично-частный характер и направлен на обеспечение условий для эффективного функционирования банковской системы и гражданского оборота, основанного на свободе его участников; одновременно данный институт гарантирует основные права граждан и защищаемые Конституцией интересы физических и юридических лиц. Исходя из этих конституционных гарантий, банковская тайна обеспечивает охрану сведений, разглашение которых может нарушить права клиента, а пределы возложенной на банк обязанности хранить банковскую тайну определяются законом.

Федеральный законодатель вправе возложить на банк, иную кредитную организацию обязанность по предоставлению государственным органам и их должностным лицам сведений, составляющих банковскую тайну, только в пределах и объеме, необходимых для реализации указанных в Конституции целей, включая публичные интересы и интересы других лиц. Кроме того, федеральный законодатель вправе установить в законе как круг и полномочия органов, на которые возложено осуществление публичной функции исполнения решений судов, так и соответствующие этим полномочиям обязанности других органов и организаций.

Итоговый вывод, к которому пришел Суд, состоит в том, что оспариваемые положения не противоречат Конституции в том конституционно-правовом смысле, который выявлен Судом исходя из его нормативного единства с положениями п. 2 ст.

12 того же Федерального закона, и в той мере, в какой ими предусматривается право судебного пристава-исполнителя в связи с исполнением постановления суда запрашивать и получать в банках, иных кредитных организациях необходимые сведения о вкладах физических лиц в таком размере, который требуется для исполнения исполнительного документа, и в пределах, определяемых постановлением суда, а банк, иная кредитная организация обязаны предоставить такие сведения в пределах задолженности, подлежащей взысканию согласно исполнительному документу.

В Определении КС РФ от 14.07.1998 N 86-О “По делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального закона “Об оперативно-розыскной деятельности” по жалобе гражданки И.Г.

Черновой”*(240) была сформулирована правовая позиция, в силу которой осуществление оперативно-розыскных мероприятий, в том числе наблюдения (предполагающего при современном уровне развития техники наблюдение за тем, что происходит в жилище гражданина и без проникновения в жилище), возможно лишь в целях выполнения задач и при наличии оснований, предусмотренных федеральным законом, а также соответствующего судебного решения. Следовательно, Закон об ОРД не допускает сбора, хранения, использования и распространения информации о частной жизни проверяемого лица, если это не связано с выявлением, предупреждением, пресечением и раскрытием преступлений, а также выявлением и установлением лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших, и другими законными задачами и основаниями оперативно-розыскной деятельности. При этом согласно абз. 4 ч. 7 ст. 5 данного Закона органам (должностным лицам), осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, запрещается разглашать сведения, которые затрагивают неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя граждан и которые стали известными в процессе проведения оперативно-розыскных мероприятий, без согласия граждан, за исключением случаев, предусмотренных федеральными законами (в данном случае, если они относятся к преступному деянию).

Кроме того, оспариваемое положение ч. 1 ст. 6 следует рассматривать, отметил Конституционный Суд, в единстве с предписанием ч. 2 ст.

8 о том, что проведение оперативно-розыскных мероприятий, которые ограничивают конституционное право граждан на неприкосновенность жилища, допускается на основании судебного решения и при наличии информации: о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, по которому производство предварительного следствия обязательно; о лицах, подготавливающих, совершающих или совершивших противоправное деяние, по которому производство предварительного следствия обязательно; о событиях или действиях, создающих угрозу государственной, военной, экономической или экологической безопасности РФ. Как следует из ч. 2 ст. 8, при проведении любых оперативно-розыскных мероприятий, в том числе наблюдения, конституционное право гражданина на неприкосновенность жилища не может быть ограничено без судебного решения.

В Определении от 19.06.2007 N 483-О-О Конституционным Судом был сделан вывод о том, что закрепление в ст.

61 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан особого правового режима информации, содержащей врачебную тайну, и специального порядка ее предоставления (в том числе путем ее истребования органами дознания, предварительного следствия, прокурором или судом по собственной инициативе либо по ходатайству сторон) не исключает возможность получения данной информации как непосредственно самим гражданином, которого она касается, так и его представителем (защитником). Предоставление указанным лицам такой возможности обеспечивается положениями не только названной статьи Основ, но и ст. 31.

Создание и широкое применение компьютеризированных баз данных о гражданах государственными и частными организациями приводит к эволюции конституционного права на неприкосновенность частной жизни. Обнаруживаются новые аспекты частной жизни.

Информационный аспект становится преобладающим, что означает постепенный переход защиты частной жизни путем признания конституционного права на информационную неприкосновенность. Данные, получаемые в ходе переписи населения, ведения налоговыми органами учета расходов частных лиц, данные регистрационного учета являются необходимыми мерами вторжения в сферу частной жизни.

Все эти меры необходимо осуществлять в определенных публичных целях при условии государственных гарантий по защите конфиденциальности собранной информации.

Право на защиту информации о частной жизни (право на информационное самоопределение) не относится к классическим основным правам. Оно получило свое развитие в течение последних трех десятилетий, в основном в судебных процессах в странах Западной Европы. Вместе с ч. 1 ст.

23 Конституции, закрепляющей право каждого на неприкосновенность частной жизни, личной и семейной тайны, защиты своей чести и доброго имени, ст. 24 обосновывает притязание на информационное самоопределение.

Право на информационное самоопределение в рамках основного права на неприкосновенность частной жизни охватывает личную информацию в той мере, в какой она не защищена тайной переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений (ч. 2 ст.

23 Конституции) или правом неприкосновенности жилища (ст. 25 Конституции)*(241).

Источник: http://ConstRF.ru/razdel-1/glava-2/st-23-krf

Право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени (ст. 23, 24 Конституции России)

Право на доброе имя

Право на неприкосновенность частной жизни, личную и семей­ную тайну, защиту своей чести и доброго имени предполагает запрет любых форм произвольного вмешательства в частную жизнь со сто­роны государства, а также гарантирует защиту со стороны государства от такого вмешательства третьих лиц.

Под частной жизнью понимается физическая и духовная сфера, которая контролируется самим индивидом, свободна от внешне­го воздействия, то есть это семейная и бытовая сфера индивида, сфера его общения, отношение к религии, внеслужебные заня­тия, увлечения и иные сферы отношений, которым сам человек не желает придавать гласность, если этого не требует закон.

Личная и семейная тайна являются одним из элементов частной жизни.

К личной и семейной тайне можно отнести тайну усыновления, тайну частной жизни супругов, личные имущественные и неимуще­ственные отношения, существующие в семье и другие сведения.

Со­держание права на личную и семейную тайну составляют правомочия члена семьи требовать неразглашения соответствующих сведений и правомочия распоряжаться соответствующей информацией по свое­му усмотрению либо с согласия других членов семьи.

В процессе жизни человека различные люди на законных осно­ваниях получают информацию об определенны сторонах его частной жизни. Среди них врачи, адвокаты, нотариусы, работники правоохра­нительных органов, священнослужители и т.д.

На основании этого в законодательстве закреплены различные требования к сохранению в тайне информации о частной жизни граждан. Так, врачебную тайну составляет информация о факте обращения граждан за медицинской помощью, состоянии здоровья гражданина, диагнозе его заболевания и иные сведения, полученные при его обследовании и лечении.

Но­тариус обязан хранить в тайне сведения, которые стали ему известны в связи с осуществлением его профессиональной деятельности.

При рассмотрении определенных категорий гражданских дел их разбира­тельство также может носить закрытый характер, в частности, по делам об усыновлении (удочерении) ребенка, а также по ходатайству лица в целях сохранения охраняемой законом тайны, неприкосновенности частной жизни (статья 10 Гражданского процессуального кодекса Рос­сийской Федерации).

В статье 24 Конституции России в развитие данного права закрепле­но, что сбор, хранение, использование и распространение информа­ции о частной жизни лица без его согласия не допускаются.

Согласно Федеральному закону «О персональных данных» обработка персональ­ных данных, в том числе и сведений о частной жизни лица, включая их сбор, систематизацию, накопление, хранение, уточнение, использова­ние, распространение, может осуществляться только с согласия субъек­та персональных данных (статья 6).

При этом операторы персональных данных и третьи лица, получающие доступ к персональным данным, должны обеспечивать конфиденциальность таких данных.

В случае наличия данных о частной жизни лица, а также иной ин­формации, затрагивающей права и свободы человека и гражданина, у органов государственной власти и местного самоуправления, их долж­ностные лица обязаны обеспечить каждому возможность ознакомле­ния с соответствующими документами и материалами, если иное не предусмотрено законом.

Нарушение неприкосновенности частной жизни влечет ответ­ственность, вплоть до уголовной, за незаконное собирание либо рас­пространение сведений о частной жизни лица, составляющих его лич­ную или семейную тайну, без его согласия либо распространение этих сведений в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении или средствах массовой информации (статья 137 Уго­ловного кодекса Российской Федерации).

Защита чести и доброго имени гражданина осуществляется по­средством требования в судебном порядке опровержения порочащих его честь и достоинство сведений. Граждане также обладают правом требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных распространением порочащих их честь и достоинство сведений (ста­тья 152 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Основные законодательные акты:

  • Гражданский кодекс Российской Федерации; Уголовный кодекс Российской Федерации; 
  • Семейный кодекс Российской Федерации;
  • Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»;
  • Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях»;
  • Основы законодательства Российской Федерации о нотариате; 
  • Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»;
  •  Федеральный закон «О персональных данных».

Источник: https://01.xn--b1aew.xn--p1ai/document/201354

Право на честь и достоинство

Право на доброе имя

В Российской Федерации признается и защищается право на достоинство. Охрана достоинства личности гражданина является одним из проявлений государственного обеспечения личной неприкосновенности.

В Российской Федерации признается и защищается право на достоинство. Охрана достоинства личности гражданина является одним из проявлений государственного обеспечения личной неприкосновенности. В понятие права человека на достоинство составной частью входит право на честь и доброе имя. В соответствии со ст. 23 (ч. 1) Конституции РФ каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени.

Право на достоинство тесно связано с правом на жизнь, на неприкосновенность частной жизни, но в то же время имеет самостоятельное содержание.

Достоинство — признание за человеком его ценности со стороны общества, уважительное отношение человека к самому себе. Достоинство следует отличать от чести.

Честь — это внешнее выражение достоинства, высокий авторитет, который завоевывается заслугами человека, его поступками, в то время как достоинство подразумевает уважительное отношение к человеку как к личности независимо от его достижений и заслуг, признание его высшей ценностью.

Таким образом, если имеется в виду оценка этих качеств со стороны окружающих – речь идет о чести, а если самооценка – о достоинстве личности.

Правом на достоинство обладают все члены общества независимо от их социальной ценности. Каждый человек имеет право на уважение окружающих. Никакие обстоятельства не могут служить основанием для умаления достоинства личности.

Право на достоинство означает, что люди должны быть свободны в своих стремлениях и выборе образа жизни. Признание этого права предполагает отказ от любых форм рабства и принуждения.

Реальная правовая защита достоинства граждан осуществляется прежде всего нормами уголовного и гражданского права.

Например, глава 17 Уголовного кодекса РФ «Преступления против свободы, чести и достоинства личности» наряду с другими статьями включает такие виды преступных посягательств на достоинств личности, как клевета (ст. 129 УК РФ) и оскорбление (ст. 130 УК РФ).

Согласно ст. 152 ГК РФ, гражданин вправе требовать по суду опровержения получивших распространение порочащих его честь и достоинство и деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

В случаях совершения каких-либо действий, оскорбляющих достоинство человека, он вправе требовать по суду денежной компенсации нанесенного морального вреда (ст. 151, 1100 ГК РФ).

Если же моральный вред (физические или нравственные страдания) был причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию человека, он вправе требовать опровержения этих сведений адекватным способом – выдачей новых документов, опубликованием опровержения или ответа в соответствующих СМИ, вынесением судебного решения (ст. 152 ГК РФ). Если соответствующие сведения распространены в СМИ, они должны быть опровергнуты в тех же СМИ.

Хотелось бы заметить, что при судебном рассмотрении дела, заявитель не обязан доказывать несоответствие действительности распространенных сведений; доказывание невиновности, т.е. того факта, что сведения соответствуют действительности, возлагается на распространителя этих сведений.

Далее. В ряде уголовно-процессуальных норм законодатель запрещает следователю, судье проведение всякого рода процессуальных действий, способных причинить ущерб достоинству человеческой личности.

Так, например, при производстве выемки и обыска следователь обязан принимать меры к тому, чтобы не были оглашены выявленные при этом обстоятельства интимной жизни лица, занимающего данное помещение, или других лиц (ст. 170 УПК).

Личный обыск может производиться только лицом одного пола с обыскиваемым и в присутствии понятых того же пола (ст. 172 УПК). При освидетельствовании не допускаются действия, унижающие достоинство или опасные для здоровья освидетельствуемого лица (ст. 181 УПК).

Производство следственного эксперимента допускается при условии, что при этом не унижаются достоинство и честь участвующих в нем лиц и окружающих и не создается опасность для их здоровья (ст. 183 УПК).

Кроме всего выше перечисленного, особые меры установлены законодательством и для защиты чести и достоинства лиц, осуществляющих важные публичные функции, в том числе судьи, следователя, прокурора, судебного пристава, военнослужащего, представителя власти. Например, в соответствии с ч.2 ст.

297 УК РФ, Неуважение к суду, выразившееся в оскорблении судьи, присяжного заседателя или иного лица, участвующего в отправлении правосудия, наказывается штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев, либо исправительными работами на срок от одного года до двух лет, либо арестом на срок от четырех до шести месяцев.

В соответствии со ст.

298, клевета в отношении судьи, присяжного заседателя или иного лица, участвующего в отправлении правосудия, в связи с рассмотрением дел или материалов в суде – наказывается штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев, либо исправительными работами на срок от одного года до двух лет, либо арестом на срок от трех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет (часть 1 ст. 298 УК РФ). То же деяние, совершенное в отношении прокурора, следователя, лица, производящего дознание, судебного пристава, судебного исполнителя в связи с производством предварительного расследования либо исполнением приговора, решения суда или иного судебного акта, – наказывается штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок от трех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет (часть 2 ст. 298 УК РФ).

Деяния, предусмотренные ч.1 и ч.2 ст 298 УК РФ, соединенные с обвинением лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления, – наказываются лишением свободы на срок до четырех лет.

Специальные правовые нормы, обеспечивающие достоинство человека, закреплены и в законодательстве о здравоохранении. Например, при обращении за медицинской помощью и при ее получении пациент, согласно ст.

30 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан, имеет право на: уважительное и внимательное отношение; облегчение боли, связанной с заболеванием и (или) медицинским вмешательством, благодаря чему, даже находясь в тяжелом состоянии, он может сохранять достоинство.

Также «Уважительное и гуманное отношение, исключающее унижение человеческого достоинства», должно обеспечиваться всем лицам, страдающим психическими расстройствами, при оказании им психиатрической помощи (ч. 2 ст. 5 Закона РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании»).

Конституция запрещает применение пытки, насилия или другого жестокого или унижающего достоинство человека обращения и наказания, которые рассматриваются как оскорбление человеческого достоинства и осуждаются как нарушение прав человека и основных свобод

Под пыткой понимается любое действие, посредством которого человеку намеренно причиняются сильная боль или страдание, физическое или психическое, официальным лицом или по его подстрекательству с целью получения от этого человека или от третьего лица информации или признаний, наказания его за действия, которые он совершил или в совершении которых подозревается. В это понятие не включаются боль и страдание, возникающие только из-за законного лишения свободы, ввиду состояния, присущего этому ограничению прав.

Все действия, связанные с нарушением запрета на применение пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения при определенных условиях влекут уголовную ответственность в соответствии со ст.

285 (Злоупотребление должностными полномочиями), 286 (Превышение должностных полномочий), 301 (Незаконное задержание, заключение под стражу или содержание под стражей), 302 (Принуждение к даче показаний) УК РФ.

Ущерб чести и достоинству человека наносит также его необоснованное и несправедливое осуждение.

Как посягательство на достоинство личности рассматривает Конституция медицинские, научные или иные опыты, производимые без добровольного согласия лица.

Основами законодательства об охране здоровья граждан не допускаются испытания новых методов диагностики, профилактики и лечения, а также лекарственных средств, проведение биомедицинских исследований с привлечением в качестве объекта лиц, задержанных, заключенных под стражу, отбывающих наказание в местах лишения свободы либо административный арест (ст. 29 Основ).

В заключение хотелось бы заметить, что самым эффективным средством защиты достоинства человека является суд, так как только он своим решением может обязать орган государства, физическое или юридическое лицо, виновное в нарушении достоинства человека, в том числе средство массовой информации, публично извиниться, поместить опровержение, выплатить денежную компенсацию в возмещение морального вреда или совершить иные действия для восстановления нарушенного права на достоинство.

19-05-2010ООО «УралИнформПроект»Юридический отдел

Источник: http://www.PortalPrava.ru/article.php?id=62

Статья 23 Конституции России

Право на доброе имя

Текст Ст. 23 Конституции РФ в действующей редакции на 2021 год:

1. Каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

2. Каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения.

Комментарий к Ст. 23 Конституции Российской Федерации

Неприкосновенность частной жизни граждан — один из важнейших элементов правового статуса человека и гражданина.

Отношения между людьми в сфере личной жизни регулируются в основном нормами нравственности.

Поэтому право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну состоит из целого ряда правомочий, обеспечивающих гражданину возможность находиться вне службы, вне производственной обстановки в состоянии известной независимости от государства и общества, а также юридических гарантий невмешательства в реализацию этого права.

Право на частную жизнь выражается в свободе общения между людьми на неформальной основе в сферах семейной жизни, родственных и дружеских связей, интимных и других личных отношений. Образ мыслей, мировоззрение, увлечения и творчество также относятся к проявлениям частной жизни.

Право на неприкосновенность частной жизни — понятие многогранное. В современных условиях это право находит себя во многих жизненных проявлениях. Традиционны пространственная и вербально-чувственная формы выражения частной жизни.

Пространственная включает в себя ограничение на вторжение в жилище, на рабочее место, свободу общения в общественных местах без наблюдения со стороны.

Вербально-чувственная предполагает недопустимость вторжения в интимную жизнь, семейно-нравственные отношения.

Основные элементы института неприкосновенности частной жизни граждан получили отражение в ст.

12 Всеобщей декларации прав человека, согласно которой «никто не может подвергаться произвольному вмешательству в его личную и семейную жизнь, произвольным посягательствам на неприкосновенность его жилища, тайну его корреспонденции или на его честь и репутацию. Каждый человек имеет право на защиту закона от такого вмешательства или таких посягательств».

Под неприкосновенностью частной жизни Конституция РФ и федеральное законодательство подразумевают невмешательство в частную жизнь, неприкосновенность личной и семейной тайны (тайны частной жизни). От уровня гарантированности сохранения тайн личной жизни граждан зависят степень свободы личности в государстве, демократичность и гуманность существующего в нем политического режима.

Право на частную жизнь гарантируется такими конституционными и иными правовыми установлениями, как неприкосновенность жилища (ст.

25 Конституции РФ), право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, ограничение которого допускается только на основании судебного решения (ч. 2 ст.

23 Конституции РФ), право распоряжаться семейным бюджетом, личной собственностью и денежными вкладами, тайна которых гарантируется законом.

Неприкосновенность частной жизни означает запрет для государства, его органов и должностных лиц вмешиваться в личную жизнь граждан, наличие правовых механизмов и гарантий защиты от всех посягательств на личную жизнь, честь и репутацию.

В современный период с усилением роли информации в жизни каждого человека все больше исследователей специально выделяют информационную форму выражения частной жизни. Право на неприкосновенность частной жизни в информационном смысле означает неприкосновенность личной информации, любых конфиденциальных сведений о нем, которые человек предпочитает не предавать огласке.

Одной из конституционных гарантий неприкосновенности частной информационной жизни является конституционное положение о том, что сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются (ч. 1 ст.

24 Конституции РФ). Право на неприкосновенность частной жизни предполагает предоставленную человеку и гарантированную государством возможность контролировать информацию о самом себе, препятствовать разглашению сведений личного, интимного характера.

Европейский Суд по правам человека в одном из своих решений отметил, что хранение информации, относящейся к личной жизни лица, подпадает под действие п. 1 ст. 8 Конвенции. В этом отношении Суд подчеркивает, что термин «личная жизнь» не должен толковаться ограничительно.

В частности, уважение личной жизни должно также включать в себя определенную степень соблюдения права вступать и развивать отношения с другими людьми.

Такое расширительное толкование согласуется с толкованием Конвенции Совета Европы о защите частных лиц в отношении автоматизированной обработки данных личного характера (вступившей в силу 1 октября 1985 г.

), цель которой — «гарантировать… каждому частному лицу… соблюдение его прав и основных свобод, и особенно его права на личную жизнь в аспекте автоматизированной обработки данных личного характера» (ст. 1). Определение таких личных данных содержится в ст.

2: это «любая информация, относящаяся к физическому лицу, идентифицированному или которое может быть идентифицировано»*(105). Практика Европейского Суда по правам человека указывает на то, что концепция частной жизни намного шире, она выходит за рамки общепринятого научного определения, данного исследователями, в соответствии с которым под неприкосновенностью частной жизни понимается право быть «оставленным в покое», защищенным от общественности.

2. В развитие положений ч. 2 ст. 23 Конституции РФ дополнительные гарантии неприкосновенности частной жизни, сохранения личных и профессиональных тайн человека устанавливают федеральные законы.

Так, нарушение тайны переписки, телефонных переговоров и телеграфных сообщений граждан является уголовным преступлением и наказывается исправительными работами на срок до шести месяцев или штрафом до одного минимального месячного размера оплаты труда (ст. 135 УК РФ).

Обыск, выемка, осмотр помещения у граждан, наложение ареста на корреспонденцию и выемка ее в почтово-телеграфных учреждениях могут производиться только на основаниях и в порядке, установленных уголовно-процессуальным законом.

При этом следователь обязан принимать меры к тому, чтобы не были оглашены выявленные при обыске и выемке обстоятельства интимной жизни лица, занимающего обыскиваемое помещение, или других лиц. Изъятие почтово-телеграфной корреспонденции производится в особом порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законодательством.

Выемка корреспонденции, согласно Конституции РФ, допускается только на основании судебного решения.

В гражданском судопроизводстве оглашение в суде переписки и телеграфных сообщений допустимо лишь с согласия лиц, между которыми эта переписка и телеграфные сообщения велись.

Гласность судебного разбирательства в уголовном судопроизводстве может быть ограничена по делам о половых преступлениях, а также по другим делам с целью предотвращения разглашения сведений об интимных сторонах жизни участвующих в деле лиц (ст. 18 УПК РФ).

Одним из ограничений права на тайну телефонных переговоров является полномочие следственных органов при наличии достаточно обоснованных данных о том, что обвиняемый или подозреваемый в особо опасном преступлении ведет телефонные переговоры, в ходе которых могут быть сообщены сведения, имеющие значение для уголовного дела, вынести постановление о прослушивании этих переговоров.

Источник: http://konstRF.ru/23

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.