Письмо астахову по правам ребенка

Подпишите петицию

Письмо астахову по правам ребенка

Правительством Ярославской области объявлен конкурс на должность Уполномоченного по правам ребенка в ЯО.

Однако критерии и условия отбора таковы, что родители – простые граждане Ярославской области не имеют возможности участвовать в обсуждении и принятии решения по этому наиострейшему на сегодняшний день в Ярославской  области вопросу.

А кроме того, обсуждаются кандидаты, не вызывающие доверия жителей области, не имеющие ни опыта в сфере защиты прав детей и семей, ни представленной населению реальной программы деятельности.

В области идет рост общественного возмущения относительно отсутствия правового и общественного контроля за положением детей в Ярославской области,  детонатором которого стало жестокое убийство девочки в с.Мосейцево..

Обоснованные претензии были высказаны уполномоченному по правам ребенка Татьяне Степановой, которая прекрасно знала эту приемную семью, бывала там и ничего особенного не заметила. Когда разразился скандал, она пыталась, как могла, скрыть выявленные недостатки.

В результате общественность потребовала ее снятия. Степанову сняли, а на ее место никого не назначили. Функции ее передали Уполномоченному по правам человека, который и так загружен достаточно и потому сам ставил вопрос о назначении нового детского омбудсмена.

 

Таким образом, права ребенка в Ярославской области в правовом и управленческом поле стало некому защищать. 

Сейчас в области в отношении материнства и детства творятся преступные действия, поощряемые органами власти всех уровней:

– дело о гибели ребенка в Мосейцево не освещается в СМИ, результаты замалчиваются, проблематика сужена  до отдельно взятого случая бытового насилия.

Дети на протяжении многих лет не посещали школу, не наблюдались врачами, но в то же время принимали участие в религиозных ритуалах, однако, несмотря на многочисленные сигналы, в том числе и со стороны общественности, помощь им не была оказана, что и привело в результате к трагедии.
В настоящее время информация на сайте суда недоступна, результаты предварительных слушаний неизвестны.

Одновременно с этим в области растет количество практически открыто действующих деструктивных объединений, куда вовлекаются  дети:

1. дело о притоне в Лахости, где несовершеннолетние подвергались насилию, также не рассматривается как системный случай незащищенности детей из неблагополучных семей, а ограничено частным случаем. Не поднимается вопрос о том, что в течение нескольких лет ответственные лица, призванные по долгу службы защищать ребенка, не замечали происходящего;

2. известно, что в нашем регионе имеются дети, проживающие вместе с родителями в вайшнавских поселениях (Переславский, Даниловский районы)http://kukuika.ru/

и это не полный перечень, увы.

– «оптимизация» в системе здравоохранения ЯО вообще напрямую угрожает материнству и детству. Последнее громкое дело – смерть младенца из города Тутаева, когда машину с умирающим ребенком развернули по дороге в Ярославль, чтобы захватить заодно беременную в Перинатальный центр. За смерть девочки и в этот раз никто не ответил, так как все «действовали согласно инструкции»

  – Снимаются меры социальной поддержки с самых незащищенных категорий семей. Самые нелепые и преступные:

1. Гарантированное Законом бесплатное посещение ДДУ детьми из многодетных семей заменили компенсацией. У подавляющего большинства многодетных семей нет возможности оплачивать наличными за двоих/троих, а иногда и более дошкольников. Многие не платят, потому что просто нечем. Некоторые теперь не посещают ДДУ по этой причине.

Так называемая компенсация на самом деле не является стопроцентной –  при авансовом взносе родительской платы в размере 100% возвращается лишь сумма за фактически отбытые ребенком дни, больничные в этом месяце не компенсируются.

И так из месяца в месяц, ни о каком полном возмещении речи нет. Многим и это возвращается с большой задержкой, причем ВСЕМ суммы компенсацию возвращают не единой суммой, а несколькими выплатами.

Страдают в этой ситуации не только многодетные семьи, но и ДДУ, и соответственно остальные посещающие его дети.

Кроме того, данная компенсация стала учитываться как доход, тем самым существенно уменьшив количество семей, могущих претендовать на меры социальной поддержки.

2. Детям из одной семьи, в том числе многодетной, предоставляют места в разных  ДДУ и школах. Иногда все дети ходят в разные! На многократные обращения родителей Департамент образования не реагирует. А как встречать/провожать детей? Как совмещать разные программы, требования и пр.?

3. Самое преступное, ничем не объяснимое решение – отмена внеочередного зачисление в ДДУ детей матерей-одиночек, в результате которого в условиях острого дефицита мест в дошкольных учреждениях женщины по исполнении ребенку 1,5 лет остаются без средств к существованию!

 – дети проживают в условиях, опасных для здоровья и жизни. Программы по улучшению жилищных условий работают отвратительно, наличие малолетних детей не является катализатором решения проблем отдельно взятых семей. В этом году уже открыт счет жертвам – четверо малолетних детишек сгорели в поселке Песочное в доме, который давным-давно подлежал расселению!

 – развернута кампания по «оптимизации» сферы образования, суть которой в объединении спортивных и общеобразовательных школ так, как выгодно узкому кругу лиц,  находящихся во главе города Ярославля, а точнее их семьям.  Не берется во внимание ни мнение и возможности родителей, ни как дети добираться будут, как смену места/коллектива перенесут, куда идти ребятам из логоклассов закрываемой школы (таких в городе просто больше нет!)…

Павел Алексеевич,

– мы настаиваем на том, чтобы восстановить функции Уполномоченного по правам детей  в открытом гласном порядке и назначить на этот пост человека, имеющего безусловное уважение в обществе, опыт работы или общественной деятельности именно в сфере защиты прав и интересов детей  и четкую Программу действий по восстановлению института государственной защиты детей в Ярославской области.

– просим, чтобы в комиссию по приему документов и определению победителей включили эмиссаров из аппарата Астахова П. А., а также уважаемых представителей общественности.

– просим отменить принятие  решения по кандидатурам только депутатами областной Думы – так как они допустили ту ситуацию, в которой сейчас оказались дети Ярославской области.

– просим на законодательном уровне закрепить согласование всех решений органов власти Ярославля и Ярославской области, касающихся изменений мер социальной поддержки, условий воспитания и образования, прочих сфер, затрагивающих детей с Уполномоченным по правам ребенка в ЯО, и инициировать проверку законности уже принятых.

С уважением и искренней надеждой на Ваше содействие,

 Общественная организация «Союз многодетных семей Ярославской области»,

Источник: https://www.change.org/p/%D0%B0%D1%81%D1%82%D0%B0%D1%85%D0%BE%D0%B2-%D0%BF-%D0%B0-%D1%83%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D0%BD%D0%BE%D0%BC%D0%BE%D1%87%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D1%8B%D0%B9-%D0%BF%D1%80%D0%B8-%D0%BF%D1%80%D0%B5%D0%B7%D0%B8%D0%B4%D0%B5%D0%BD%D1%82%D0%B5-%D1%80%D1%84-%D0%BF%D0%BE-%D0%BF%D1%80%D0%B0%D0%B2%D0%B0%D0%BC-%D1%80%D0%B5%D0%B1%D0%B5%D0%BD%D0%BA%D0%B0-%D0%BE%D1%82%D0%BA%D1%80%D1%8B%D1%82%D0%BE%D0%B5-%D0%BF%D0%B8%D1%81%D1%8C%D0%BC%D0%BE-%D0%B0%D1%81%D1%82%D0%B0%D1%85%D0%BE%D0%B2%D1%83-%D0%BF-%D0%B0-%D1%83%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D0%BD%D0%BE%D0%BC%D0%BE%D1%87%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D0%BE%D0%BC%D1%83-%D0%BF%D1%80%D0%B8-%D0%BF%D1%80%D0%B5%D0%B7%D0%B8%D0%B4%D0%B5%D0%BD%D1%82%D0%B5-%D1%80%D1%84-%D0%BF%D0%BE-%D0%BF%D1%80%D0%B0%D0%B2%D0%B0%D0%BC-%D1%80%D0%B5

Павел Астахов: Западная презумпция вины родителей для РФ неприемлема

Письмо астахову по правам ребенка

Уполномоченный при президенте РФ по правам ребенка Павел Астахов поделился с членом президиума Ассоциации юристов России Михаилом Барщевским своими взглядами на ситуацию в стране с правами ребенка и на споры вокруг ювенальной юстиции.

Павел Алексеевич, какая из проблем волнует вас больше всего?

Павел Астахов: Нет маленьких и больших проблем, когда речь идет о детях. Но, наверное, все-таки я выделил бы ситуацию с детишками-инвалидами. Это самая болезненная проблема, у нас их сегодня 582 тысячи, в 2009 году было 440 тысяч. Может быть, лучше диагностирование стало.

Мы очень плотно работаем с министерством здравоохранения. Вероника Скворцова замечательный человек и полный наш единомышленник, она абсолютно разделяет мою позицию, что врач не должен отказывать.

Особенно врач-чиновник: заведующий отделением, руководитель департамента, комитета, больницы и других медицинских учреждений не имеет права отказать в помощи.

Он должен свои знания направить не на то, чтобы найти витиеватую формулу, пусть и основанную на действующих законах, чтобы отказать, а, наоборот, изыскать любую возможность, чтобы помочь.

Если здесь не делают таких операций, такую медицинскую помощь не оказывают, отправить в областной центр, нет в области, значит, в другой субъект, нет в субъекте, есть возможность получить квоту лечиться за границей. Те, кого мы курировали, получали эти квоты, направлялись за госсчет за границу.

Недавно я встречался в Челябинске в центре для детей-инвалидов с родителями 22 детишек с синдромом Дауна. Я спросил, что им говорил врач, когда родился их ребенок? Только одной маме врач молча дал книжечку “Ребенок с синдромом Дауна”, всем остальным предлагали отказаться. Так устроены врачи, они видят, что ребенок с тяжелыми заболеваниями, мать страдает, и подсказывают самый, как они считают, легкий путь. А это не легкий путь – ребенок обрекается на вечные страдания. И родители не будут счастливы, отказавшись от такого ребенка.

Но, наверное, есть и “светлые пятна”?

Астахов: Конечно. Если говорить, в каких сферах мы все-таки добились положительных результатов, это, конечно, семейное устройство детей. На фоне общественной дискуссии, которая развернулась после известного закона и запрета на американское усыновление, у нас не осталось равнодушных.

В 2013 году на учете в органах опеки количество семей, которые выразили желание взять ребенка, увеличилось по отношению к 2012 году на 40,8%! Все процедуры, которые раньше занимали от 6 до 9 месяцев, упрощены и теперь занимают около 3 месяцев. К концу года оказалось, что на учете состоит 18 354 семьи, которые хотят взять ребенка.

Количество сирот сократилось настолько, что мы вынуждены закрывать детские дома. В прошлом году в Московской области закрыли 4 детских дома, 2 детдома закрываем в Татарстане, сейчас в Калуге осталось 2 детских дома, но губернатор Артамонов грозится сохранить только один, потому что детей забирают в семьи.

Сейчас основное число сирот, проживающих в детских домах, подросткового возраста, их сложно устроить. Поэтому обсуждается новая форма – профессиональная приемная семья, чтобы содержать таких детей.

А что волнует детей и их родителей? В Интернете поисковики предлагают огромное количество ссылок “Павел Астахов уполномоченный по правам ребенка написать письмо”, есть такой раздел и на вашем официальном сайте. О чем пишут чаще всего?

Астахов: Самая тяжелая тема – это, конечно, квартирный вопрос. Огромный вал обращений. Если бы была моя воля и возможность, я бы сделал так, чтобы у каждого было свое жилье, квартира. По крайней мере, у каждой семьи. Уверяю вас, тогда у нас было бы совершенно другое общество. Не такое озлобленное, и детей бы не бросали.

Сейчас в некоторых регионах стало выделяться квартир в десятки раз больше. Например, Краснодарский край выделил детям-сиротам 1900 квартир. А 5 – 6 лет назад давали 100 – 120. Но и количество очередников возросло, потому что раньше многие даже не вставали в эту очередь, не рассчитывая получить квартиру.

Руководитель моего аппарата уже боится размещать позитивную статистику, говорит, что сразу поступает еще в 10 раз больше обращений.

В России не утихают споры вокруг ювенальной юстиции.

Многие негативно относятся к ней, полагая, что семья вследствие вводимой системы формулировок приобретает статус источника потенциальной опасности для детей, а ювенальные технологии вводят понятие презумпции виновности родителей. И доказательство собственной невиновности возложено уже на них. Что вы как юрист думаете об этой проблеме?

Что такое ювенальная юстиция и почему с ней борются родители

Астахов: Мне кажется, что сейчас споры несколько поутихли. Государство и основные институты определились и достаточно внятно объяснили, что та форма западной ювенальной юстиции, которая больше всего страшит нас, и меня в том числе, для России, конечно, неприемлема, и ее никогда не будет.

Вместе с тем под разными соусами начинают проявляться западные образцы.

Например, принимается закон о социальном обслуживании, но вдруг благая идея переворачивается с ног на голову, и в основу закона закладываются непонятные критерии оценки детского благополучия-неблагополучия, должного-недолжного воспитания.

Конечно, мы сразу протестуем, и тут я абсолютно на стороне родителей и родительской общественности. Это боль наша непреходящая, когда закон не позволяет вернуть вполне добропорядочным, добросовестным родителям детей, которых они раньше усыновляли.

Не говорю уже о родных родителях, которых лишают родительских прав и изымают ребенка без суда, только по усмотрению органов опеки. Конечно, этого быть не должно. Западный ювенальный примат прав ребенка, т.е. презумпция виновности родителей, для России совершенно неприемлем еще и потому, что он сразу нарушает нашу Конституцию, согласно которой все равны перед законом и судом.

18 354 семьи состоят на учете, чтобы взять ребенка. Количество сирот в стране сокращается, в ряде регионов даже вынуждены закрывать детские дома

Почему, например, в Финляндии или Норвегии так часто происходят случаи изъятия детей, в том числе из российско-финских, российско-норвежских семей? Потому что государственная позиция ставит право ребенка выше права родителей.

В Норвегии на экспертном уровне превалирует доктрина, по которой по мере развития прогресса значение семьи для ребенка уменьшается. Воспитывать его может и государство, и общество, и чужие люди.

В Финляндии проводилось некое исследование, результаты которого были опубликованы на сайте их министерства здравоохранения и социальной защиты. В тексте указывалось, что в России притесняются дети, нарушается право ребенка на неприкосновенность, родители часто применяют телесные наказания, а государство это поощряет.

Я заявил протест финскому министерству по поводу публикации ложных сведений. Но концепция уже “пошла в дело”, на ее основании были выпущены подзаконные акты, инструкции – и ювенальная машина завертелась.

Я поинтересовался тогда у моей финской коллеги Марии Кайсы Аулы, где они взяли такие сведения, и предложил открыть российский УК. У нас порядка 50 статей, по которым можно наказывать, в том числе родителя, который причиняет вред своему ребенку.

Но она сослалась на данные опросов, проводимых финскими “экспертами” на улицах Санкт-Петербурга. Конечно, это очень предвзятые исследования, и разумеется, нас волнует, чтобы это в России не проросло. Еще раз повторю, что нельзя разрушать семью, не мы ее создали. Данное природой человеку право создать свою семью, вступать в брак, родить детей, государство не может вмешиваться по своему усмотрению в эти отношения.

Ключевой вопрос

Объясните мне, родителю, где граница между моим правом наподдать чаду по заднице и жестоким обращением? Потому что, наказывая, нельзя быть совсем лишенным эмоций, и даже ладонью можно поставить синяк.

Воспитанницы амурского интерната осуждены за истязание детей

Астахов: Существует две крайности. Первая – когда говорят, что ребенка вообще не надо грамоте учить, иначе первое, что он сделает, напишет жалобу на родителей. И вторая – мол, это мой ребенок, как хочу, так и воспитываю, хочу – бью, хочу – люблю. Во всем должен быть баланс.

И основан он может быть только на законе, потому что законы для того и существуют, чтобы создавать баланс. Для меня граница между жестоким обращением и жестким наказанием проходит в Уголовном кодексе и в Кодексе об административных правонарушениях.

Там четко определено, что такое психологическое принуждение, воздействие, истязание, побои, какие из них относятся к легкой, а какие к средней тяжести.

Но давайте не отнимать у родителя право воспитывать ребенка так, как он считает необходимым, каждый воспитывает по-своему, и государство в это не вмешивается до той поры, пока не совершается либо административное, либо уголовное правонарушение или преступление.

Надо понимать, что суровое воспитание отличается от жестокого обращения, унижения, оскорбления и избиения. Поэтому мы все больше и больше говорим о так называемом “ответственном родительстве”, хотя этот термин мне не очень нравится, но, наверное, суть он выражает правильно.

Как сказал Святейший Патриарх, не надо придавать словам и форме выражений выше значимости, нежели их содержанию.

Поэтому, когда мы говорим о традиционных семейных ценностях, один сразу понимает, о чем идет речь, другой начинает изощряться и выяснять, что такое традиция, семья, ценности и какие они могут быть.

Не надо заниматься казуистикой, все-таки мы русские люди, говорим на одном языке и понимаем, о чем идет речь. Поэтому и воспитание – абсолютное право и обязанность родителей, но в то же время обязанность не унижать, не оскорблять, не избивать.

Источник: https://rg.ru/2014/07/24/urnedelia.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.